Самый любопытный момент майских выступлений оппозиции – отсутствие среди ее лидеров В.Рыжкова. Так что если старолиберальную часть  оппозиции (выходцев их 90-х), как «отца русской демократии», представлять в виде трехглавого дракона, то теперь, получается, у него осталось только две головы – Немцова и Касьянова.

Отсутствие Рыжкова, судя по всему, связано с получением им на днях свидетельства о регистрации его Республиканской партии. Соответственно, покидание рядов бузотеров, скорее всего, было одним из условий получения регистрационной бумажки и, соответственно, статуса легального политика. То есть, почти системного оппозиционера.   

Получается, что политическая реформа в виде либерализации процесса регистрации партий преследовала вполне меркантильные политические цели – обмена воинственной оппозиционности на регистрационные бумажки.  Для окультуривания старолиберальной оппозиции рецепт, похоже, успешно срабатывает. Потому что для этой части оппозиции политика это в первую очередь прагматичный бизнес, призванный добывать пропитание. Опять же, именно либералы сформулировали и внедрили в общественное сознание представление о том, что политика представляет собой грязное дело. Так чего же кокетничать – раз назвался политиком то рано или поздно должен обязательно испачкаться. И задача политика – испачкаться такого с предметной выгодой.

 По сути, не считая Гайдара, в идейном отношении все наши либералы – это политические ремесленники, а не художники – умеют только копировать других. Да и Гайдар был в лучшем случае наивным примитивистом – имел смутное представление об обществоведении вообще и либерализме в частности. Не случайно политическую теорию он начал изучать только после того, как закончил реальную политическую деятельность. Возможно, чтобы понять, что он на самом деле наделал.

Возвращаясь к нашим «старолиберальным политикам». Как у всяких ремесленников у них начисто отсутствует интерес к разработке адекватного существующим условиям идеологического обеспечения своей деятельности. Им даже неинтересно формулирование оригинальных политических идей. Они создают спрос только на лозунги и фетиши, то есть, на чисто декоративные элементы. Все содержательное они привыкли заимствовать на Западе. Пусть и не всегда понимая суть и смысл заимствуемого. Ведь никто из них не жил и не работал на Западе – они посещали его только как командированные или туристы. Не случайно большую часть идейного багажа наших либералов составляет мировой демократический и экономический фольклор.

Сегодня на Западе наблюдается явный идейный застой. Как следствие, аналогичный застой имеется и у наших ремесленников. Что и демонстрируют все их выступления – начиная с первого митинга на Болотной. В свою очередь, отсутствие на майских выступлениях Рыжкова свидетельствует, что весь их революционный задор улетучивается, если им обещают место даже не во власти, а хотя бы на задворках политической сцены. Но на которых можно вполне сытно кормиться.  Потому что для политических ремесленников легальная партия это в первую очередь инструмент сбора пожертвований. А как потенциальный политический ресурс партия ценна в последнюю очередь.

Это я к тому, что циклы политического развития не перепрыгнуть. Вначале появляются наивные политики (демократы конца 80-х годов), им на смену приходят политические проходимцы (политики 90-х), их сменяют политические деляги (политики нулевых), затем появляются «борцы за правду» (текущий момент) и только потом им на смену придут настоящие политики – идейные и профессиональные. Так что придется еще сколько-то времени подождать, пока в стране не появится полноценная политическая элита. 

Как заметил К.Маркс, «история повторяется дважды: сначала в виде трагедии, потом в виде фарса». Что мы и наблюдаем уже свыше двух десятилетий. Так если революция 1917 года и Гражданская война были безусловной трагедией, то переворот 1991 года и последовавший затем беспредел на таком историческом фоне, безусловно, выглядят фарсом. Приход к власти в 1927 году Сталина имел следствием полноценную трагедию – бесчеловечную диктатуру. Приход к власти в 2000 году силовиков на этом фоне уже выглядит фарсом – пародией на диктатуру в форме примитивного налета на государственную казну и карманы граждан.

В этот ряд можно поставить и ситуацию с русским национализмом. В России 18-19 веков национализм носил бытовой характер – лишь ситуационно акцентировал внимание на национальности. То есть, в случае конфликта с тем же поступившим на русскую службу немцем, татарином или кавказцем. Причина была в том, что добрая половина русского дворянства имела монгольские корни, еще четверть имела существенную примесь немецкой крови, большая часть оставшейся четверти имела примесь татарской, кавказской, калмыцкой или еще самой разной крови. Так что в составе дворянства чистых русаков вряд ли было больше десятой части.

Русский национализм как идейное явление зародился в конце первой половины 19-го века в виде славянофильства – внешне вполне цивилизованного течения мировоззренческой мысли. С приходом к власти Александра III этот пока еще достаточно культурный национализм был востребован властью. Сам император отпустил бороду (что императоры не делали почти два века) и переодел в шаровары и папахи армию. Однако став на службу власти русский национализм начал ускоренно вырождаться – терять свой цивилизованный декор. А после того, как националистическое движение возглавила церковь, оно быстро выродилось в черносотенство и в итоге пополнило трагические страницы отечественной истории.  В итоге общество вернулось к бытовому национализму (его объектом вместо немцев стали евреи) и интернационализму в качестве мировоззренческой ориентации.   

То же мы наблюдаем и последние полтора десятилетия. Сначала национализм появился на смену коммунистическому интернационализму и имел вполне цивилизованную форму – идеи российской цивилизации,  как самостоятельном русле в общем течении процесса развития человечества. После смены у руля общественного корабля либералов силовиками национализм был востребован последними. Все-таки с идейным обеспечением у жандармов всегда были проблемы – они были способны воспринимать только примитивные представления. Например, что все вокруг явные или скрытые враги. Или что они самые умные и правильные. Как результат, идея «цивилизационного русла» быстро трансформировалась в идею имперской судьбы российского общества – покровителя «малых» народов и вечного соперника других «великих» наций. А сегодня мы наблюдаем третий акт этого ремейка – появления во главе национализма церкви. При этом если в конце 19-го века с церковью в национализм пришли философы (Соловьев, Бердяев и др.), то сегодня церковь в качестве мыслителей выставила Чаплина, Кураева и т.п. Что, безусловно, демонстрирует явно фарсовый характер происходящего.

Наконец, уже стали просматриваться даже преемники черносотенцев. На эту роль, похоже, претендуют байкеры. Об этом можно судить по готовящему ими пробегу-демонстрации в защиту патриарха, который должен состояться 22 апреля в Москве. Ладно бы, если такую акцию организовывали бы казаки. Но то, что этим делом занялись байкеры, однозначно демонстрирует фарсовый характер нового российского национализма. И это хорошо – дело ограничится простым скоморошеством и не дойдет до трагических крайностей. 

Мы добрых граждан позабавим

И у позорного столба

Кишкой последнего попа

Последнего царя удавим

                         А.Пушкин

Это стихи верующего поэта, который, однако, считал самодержавие и РПЦ одинаковым злом – чем-то вроде общественного сатаны в форме сиамских близнецов. При этом если к концу жизни поэт пришел к выводу, что монархия является неизбежным злом, которое можно обуздать конституционными ограничениями, то его негативное отношение к РПЦ осталось без изменений. Нужно понимать, что Пушкин этими строками выражал не только собственное отношение к самодержавию и РПЦ, но и отношение к ним, доминировавшее в просвещенной части общества. Два века спустя мы, похоже, переживаем ремейк этих умонастроений – просвещенная часть российского общества снова относится к союзу авторитарной власти с РПЦ, как безусловному общественному злу. И у него для этого есть все основания – абсолютная развращенность власти и циничное стяжательство церковных иерархов снова сделало их сиамскими близнецами, воплотившими в себе все пороки нынешнего Смутного времени. 

На нынешней российской эстраде элементы шоу играют в первую очередь отвлекающую роль – создают информационный шум, который отвлекает внимание зрителя от качества исполняемого произведения. То есть, смысла текста, мелодичности, вокальных данных исполнителей. И те же советские исполнители, такие как Магомаев, Хиль, Песняры и др. обходились без шоуизма, потому что у них все было на высшем уровне и им не требовалось отвлекать внимание зрителя от качества произведения или его исполнения.  Тогда как на современной российской эстраде большинство исполнителей без шоуизма делать на сцене нечего – примитивны и тексты, и музыка, и вокал.

Это  к тому, что нынешнее протестное движение в России в большей степени является политическим шоу – с сидением, гулянием, потасовками с полицией. И причина, по которой оппозиция ведет себя аналогично «звездам» эстрады, та же самая – ее идейная убогость.  Единственная о чем говорят лидеры оппозиции, так это только о том, что власть плохая, а они хорошие. Хотя особых свидетельств в пользу того, что они такие уж хорошие нет – только  голословные утверждения. За этим просматривается единственная и примитивная цель лидеров оппозиции – прорваться во власть хотя бы на позиции массовки. То есть, получить возможность стать хотя бы депутатами – ничего не решающими, но имеющими властный «паек».  

Не случайно, критикуя существующую политическую систему, оппозиция не предлагает ей хоть какую-то альтернативу. Получается, что нынешняя политическая система им нравится. И, попав во власть, лидеры оппозиции хотели бы пользоваться ее недостатки в своих собственных интересах.

Изложенное означает, что российское общество только тогда будет иметь полноценную политическую оппозицию, когда ее лидеры будут предлагать полноценную альтернативу имеющейся политической системе. То есть, сформулируют набор идей модернизации конструкции власти, сведенные в понятную общественному сознанию систему. Причем обязательно имеющую разумное обоснование ее прогнозируемой эффективности.

Соответственно, лидеры оппозиции будут предлагать избирателям не себя любимых, а альтернативную политическую систему. Себя же будут позиционировать лишь в качестве политиков, которые смогут реформировать существующую политическую систему в заявленном направлении. Как следствие,  политическая борьба станет тем, чем ей положено быть – борьбой не персон, а идей. И элементы шоу в политической борьбе будут играть не главную, как сейчас, а третьестепенную роль – информационной приправы к политическим мероприятиям. Но до этого, боюсь, еще очень далеко – не тянут нынешние лидеры оппозиции на роль «отцов русской демократии». Пока это типичные политические скоморохи.  

Герман Греф опубликовал в газете «Ведомости» статью, в которой призвал к кардинальному повышению эффективности госуправления. Мол, это главная по его мнению задача власти на обозримый период – именно неэффективность, а не политическая отсталость являются источниками проявленного зимой недовольства граждан.

Как пишет автор, «Мир находится в стадии системного кризиса старой модели управления. Изменившиеся реалии не помещаются в прежнюю оболочку организации общественных институтов и отношений. В рамках старой модели невозможно решить существующие в обществе проблемы. А значит, нужны инновации в сфере государственного управления, необходимо использование самых современных информационных и управленческих технологий.»

Так что нет нужды в политических реформах – придут менеджеры с технологиями и все наладят как надо. Соответственно, повышать эффективность Греф предлагает приходом во власть большего числа менеджеров-управленцев.

Я не просто так обратил внимание на статью госчиновника – его собственная карьера демонстрирует как раз ущербность предлагаемых им рецептов.

Для тех, кто не в курсе, напомню, что Г.Греф – юрист по образованию и существенной части опыта работы. В 90-е годы он работал в структурах госимущества – склада госсобственности. И с должности госкладовщика попал в кресло министра экономического развития. То есть, стал руководить тем, о чем не имел ни теоретических знаний, ни практического опыта. Хотя, безусловно, был сильным менеджером-управленцем.  

Достижения автора на посту руководителя экономического развития страны наглядно демонстрируют, что сам по себе менеджер, даже сильный, отнюдь не универсальный инструмент управления. Требуется еще и знание предмета, и опыт деятельности в соответствующей сфере, и талант, как способность создавать что-то новое, что и обеспечивает развитие. Г.Греф за восемь лет руления экономическим развитием довел страну в этом показателе до уровня развивающихся стран. Причем отнюдь не самых сильных – середнячков вроде Таиланда. При нем страна потеряла сельхозмашиностроение, производство дорожно-строительной техники, гражданское судостроение, гражданское авиастроение и целый ряд других промышленных отраслей. Из всего автопрома остались только ВАЗ и КАМАЗ, причем только потому, что имели защиту от министра экономического развития. По этой же причине уцелела часть предприятий оборонки. Так что в итоге страна реально перестала быть промышленно развитой. 

Все дело в том, что менеджеры по своей природе не способны что-то развивать. Потому что они специалисты по управлению существующими процессами, а не по созданию новых. По сути, менеджеры – это ремесленники, способные копировать и тиражировать достижения художников. Но сами ничего создавать не способны в принципе. Что за восемь лет и подтвердил Г.Греф.

Приведу еще один пример на эту тему. Компания Apple была создана предпринимателем Стивом Джобсом (и его партнерами) и под его руководством достигла статуса мирового лидера. Затем (в 1985 г.) Джобса «ушли» из компании менеджеры. Тогда началась так называемая «революция менеджеров» в которой был запущен процесс изгнания менеджерами из бизнеса предпринимателей. В итоге в развитых странах практически весь крупный бизнес перешел под контроль менеджеров.  Для Apple изгнание Джобса имело печальные последствия – за десять лет компания докатилась до статуса неудачника и кандидата в банкроты. Так что инвесторам в итоге пришлось признать, что они сделали глупость и уговорить Джобса вернуться. Это случилось в 1997 году и с тех пор компания снова начала успешно развиваться и, в конце концов, стала безусловным лидером отрасли.  К слову, под руководством менеджеров мировая экономика повторяет путь Apple – сегодня выглядит так же, как компания в 1996 году.  

Дело в том, что в экономике все субъекты выполняют определенные функции и отнюдь не взаимозаменяемы. Так в классическом капитализме ключевой является фигура предпринимателя – специалиста по созданию новых производств, бизнес-процессов, продуктов. А менеджеры и инвесторы являются соответственно, правой и левой рукой предпринимателя. При этом менеджеры не только специалисты по управлению уже существующими процессами, но так же, в отличие от предпринимателя рискуют не своими деньгами, а чужими. Плюс если предприниматель создает бизнес навсегда, то менеджеры видят только близкие горизонты – месяц, квартал, год. То есть, видят лишь горизонты отчетности. Поэтому полноценно заменить предпринимателя не способны в принципе. Разумеется, и среди менеджеров встречаются люди обладающие предпринимательскими способностями, но в массе менеджеры ими не обладают.

Инвесторов интересует только прибыль. А менеджеры умеют ее максимизировать. Но за счет экономии на инвестициях в развитие – оно никогда их реально не интересовало в силу перечисленных особенностей их профессии. «Революция менеджеров» произошла не случайно – в 80-е годы доля инвесторов в капитале крупного бизнеса стала преобладающей. Этим воспользовались менеджеры – предложили инвесторам избавиться от предпринимателей и поставить во главе бизнеса их самих. А они, соответственно, смогут существенно увеличить прибыльность бизнеса и уровень его стоимости. Инвесторы соблазнились и в результате за десять лет почти весь крупный бизнес перешел под управление менеджеров. Они занялись выжиманием прибыли и надуванием пузырей. Доходы инвесторов резко возросли, а развитие крупного бизнеса практически прекратилось. Предприниматели сохранили свои позиции только в IT-бизнесе – молодом и интенсивно развивающемся. В таком бизнесе менеджеры не могли эффективно руководить предприятиями и потому если и захватывали власть, то быстро доводили бизнес до банкротства. История Apple- характерный тому пример.

Но весь остальной крупный бизнес развиваться перестал. Что и стало едва ли не главной причиной нынешнего глобального экономического кризиса – пузыри капитализации и мощностей полопались, а возможности выжимать прибыль иссякли. А прошедшие три года продемонстрировали, что как развивать мировую экономику никто не знает. В свое время нобелевский лауреат В.Леонтьев сравнил предпринимателей с дрожжами – только они способны поднимать «тесто» экономики. Так что когда в крупном бизнесе не осталось «дрожжей» предпринимателей, его развитие остановилось. И это на сегодня главная проблема мировой экономики.  

Увы, но для того, чтобы что-то развивалось, им должны руководить талантливые люди – специалисты по созданию нового. А менеджеры, как специалисты по старому (владеющие накопленным опытом)  должны только помогать им. Но если их менять местами – результат будет плачевный (как у Apple в 1996г.и мировой экономики в целом) или плачевный и убогий (как у российской промышленности по итогам деятельности Г.Грефа).   

Возвращаясь к рекомендациям Г.Грефа по повышению эффективности российской политической системы. Дело в том, что в ней сложилась такая же ситуация, как и в мировой экономике – ею рулят не политики, а политические менеджеры. Та же «Единая Россия» это наглядно демонстрирует – в ней есть только политические менеджеры и совсем нет политиков. То есть, нет специалистов по созданию нового в организации общества и управлению им. Потому что качественные политики – это предприниматели политической сферы деятельности.  И политические менеджеры заменить их неспособны. Это значит, что для повышения эффективности нашей политической системы нашей власти требуется не добавлять в нее менеджеров (по сути, не расширять опыт ЕР), а заниматься созданием качественной политической элиты.  

О «второй волне» мирового кризиса практически перестали говорить вовсе не потому, что ее угроза миновала. Просто все понимающие суть специалисты уже не только смирились с ее приходом, но и им надоело об этом говорить. Хотя на самом деле в латентном виде «волна» уже идет – нефть понемногу дорожает, акции потихоньку дешевеют.  Так что реально существует только вопрос, когда «волна» перейдет в открытую стадию – с обвальным обрушением всего и вся. В чем и состоит главная геополитическая интрига нынешнего года.

Представляется, что «волна» сдерживается теми же факторами, которыми в 2008 году сдерживалась первая «волна». Тогда, напомню, кризис ипотечного рынка в США, ставший «спусковым механизмом» мирового экономического кризиса, реально начинался еще весною. Но его развитие сдерживалось усилиями республиканской администрации США в – ей для победы на президентских выборах нужно было не допустить обвала до ноября. Но 15-го сентября рухнул банк Lehman Brothers и кризис вышел из-под контроля. Трудно судить, посодействовали этому американские демократы или нет, но в результате они выиграли выборы – в Белый дом переехал Б.Абама. Все-таки у американских избирателей экономические интересы стоят на первом месте и когда они сильно страдают, то действующая верховная власть мигом теряет существенную долю своей популярности. Тем более, что американцы в массе уверены, что мировой экономикой заправляет именно их собственная власть. Соответственно, вина за катастрофические результаты управления автоматически падает на нее.

Судя по всему, аналогичная ситуация имеет место и сегодня – администрация Абамы всеми силами сдерживает приход «второй волны» кризиса до поздней осени. Если она придет до ноябрьских выборов президента, Обама гарантированно выборы проиграет. Тогда как после выборов Обама больше всех будет заинтересован в скорейшем приходе «второй волны» – у него будет целых четыре года, чтобы, как и в предыдущий раз, успеть выправить ситуацию в экономике и преодолеть наиболее негативные последствия кризиса.

Так что самая дальняя перспектива прихода «второй волны» кризиса и обвального обрушения мировой экономики – конец 2012 года. Соответственно, суть геополитической интриги состоит в том, удастся нынешней администрации демократов удержать «вторую волну» до ноября или нет. Соответственно, придет «волна» летом, в начале или в конце осени. При этом нужно учесть наличие дополнительных факторов, которые могут помешать Обаме и его администрации удержать мировой кризис в вялотекущем виде.

Во-первых, у тех же республиканцев имеется большой соблазн помочь «волне» придти опять, как и в 2008 году, в сентябре. Ведь с точки зрения интересов США никакой разницы в том когда придет «волна» нет – никакой роли не играет, начнется кризис на пару месяцев раньше или позже. Так что республиканцам для организации Обаме такой подлянки не нужно даже будет «наступать на горло» собственному чувству патриотизма. Тогда как политические выгоды для них будут весьма предметными и крайне важными.

С другой стороны есть «фактор Европы». В ней же имеется сходная ситуация – партиям Саркози и Меркель в апреле и мае нужно побеждать на президентских и парламентских выборах. А потому обоим «титанам» европейской политики тоже требуется сдерживать приход «второй волны». И пока они в этом деле всеми силами и средствами Обаме помогают. Но при этом неясно, захотят ли они ему помогать и после того, как отстоят свои позиции во власти. Им в принципе, выгодно первыми войти в открытую фазу «второй волны» и получить полугодовой выигрыш во времени. Это может быть выгодно и США – американская и европейская экономики во многом находятся относительно друг друга как бы на качелях. Поэтому ухудшение дел в американской экономике автоматически улучшает положение дел в европейской и наоборот. Соответственно, резкое ухудшение положения дел в Европе на руку Обаме – капиталы побегут в США и помогут демократам удержать кризис в латентной фазе до ноября.

Вопрос только в том, сможет ли американская экономика устоять в условиях, когда рухнет европейская? Потому что если капталы потекут рекой с востока (из Европы) на запад (в США), то волна кризиса пойдет в противоположном направлении – с запада (из Европы) на восток (в Японию, Китай, Ю.Корею и др.) и скорехонько дойдет до США. Причем если капиталы из Европы в США помчатся быстро, то с какой скоростью кризис будет двигаться в восточном направлении никто не знает. И приход денег из Европы может оказаться бесполезным – не сможет помочь удержать американскую экономику в «бодром» виде до ноября. 

Как в таком варианте будет развиваться кризис совершенно непонятно. Плюс нужно учесть, что сдерживание в течение последнего года «второй волны» имеет следствием усиление ее разрушительного потенциала – чем выше строишь запруду, тем больше будет волна, которая ее прорвет. Соответственно более вероятно, что вторая волна будет разрушительнее первой. Так что расчеты, сделанные на основе анализа действия первой волны, могут оказаться бесполезными для прогнозирования воздействия второй волны. В итоге планы рулевых мировой экономики могут оказаться полностью ошибочными. 

Представляется, что все зависит от того, насколько дружны нынешние правящие европейские и американские политические силы. Потому что самый безопасный вариант для них – совместно сдерживать до ноября приход «второй волны» мирового кризиса. Другое дело, что против них могут играть республиканцы. А это далеко не последняя по своей мощи и влиянию сила на мировой сцене.  Так что остальному миру в ближайшие полгода, возможно, придется наблюдать не совместные действия американских и европейских политиков, а схватку трех самых мощных мировых политических сил – американских демократов и еэсовцев с одной стороны и американских республиканцев с другой.

Изложенное означает, что сегодня глобальная политика опустилась до уровня, на котором главным предметом геополитического взаимодействия лидеров оказывается не вопрос как спасать мировую экономику, а на сколько месяцев раньше или позже допускать ее обвал.       

Начало 70-х годов. Сибирский город. Зима. Что-то около минус 35. Стою на остановке трамвая. Одет по погоде. Рядом трясутся от холода двое явно приезжих. Судя по модности прикида и его легкости – прибалты. Шапочки, курточки, туфельки. Наконец приходит трамвай. Прибалты буквально влетают в него в надежде погреться и обнаруживают, что в трамвае так же холодно, как и на улице. В сердцах один из них громко восклицает: - «Варвары! Трамвай обогревать же надо!».

Хотя причина, по которой в трамвае холодно – лимитирование электроэнергии по причине ее нехватки. Чего не было в Прибалтике – в ней нормативы финансирования жилкомхоза в разы больше. По той простой причине, что Прибалтика была витриной советского общества. Так что чистота, опрятность прибалтийских городов, уровень развития общепита и пр. обеспечивались отнюдь не доходами самих прибалтов – были показушными и оплаченными за чужой счет.

Когда после отделения Прибалтика начала жить на собственные доходы, зимой не то что в трамваях, в домах температура стала не намного выше, чем на улице. В итоге по логике прибалта образца 70-х годов они тоже поголовно стали «варварами». Не скажу, что это меня порадовало, тем не менее, некоторое чувство удовлетворения я испытал. Точнее, чувство торжества справедливости.

     Это я все к тому, что мы в своем развитии отнюдь не отстали от Запада, как о том нас уверяют наши записные интеллектуалы. Даже наоборот – обогнали его. Потому что в 80-е годы первыми погрузились в глобальный кризис уже получивший название кризиса христианской (то есть, европейской) цивилизации. И развитые страны нас в этом деле только догоняют.  С отставанием на двадцать лет. О чем наглядно свидетельствует современная ситуация в них.

Конечно, Греция с большой натяжкой относится к развитым странам. По сути, она оказалась самым слабым звеном среди них. Поэтому в ней процессы общественной деградации достигли очевидных масштабов. Тогда как действительно развитые страны в существенной степени еще не вышли из латентной стадии кризиса. В результате только специалисты видят для них печальные перспективы. А власть и основные СМИ пока предпочитают «стучать по рельсам», имитируя движение по пути общественного развития.

В этом плане интересна информация, опубликованная в последнем номере журнала «Эксперт», демонстрирующая реальные тенденции в частности английского общества. Безусловно высокоразвитого и одного из лидеров Запада. Приведу несколько выдержек.

«Что бы вы могли сказать молодым, перспективным выпускникам Оксфорда, Кембриджа или Лондонской школы экономики?» — спрашивается в популярном сейчас британском анекдоте. «Два кофе-латте навынос, пожалуйста!»

«Безработица среди молодых британцев находится на рекордном уровне, и даже наличие диплома из престижного университета не всегда спасает, заставляя многих идти работать не по специальности, а чтобы просто свести концы с концами.  По оценкам британского Национального бюро статистики, более трети — 35,9% — недавних (в течение последних пяти лет) выпускников университетов работали на низкоквалифицированных рабочих местах, где наличие диплома не требуется. При этом реалии рынка труда таковы, что, не имея образования, работу найти еще сложнее, даже неквалифицированную.»

«Сочетание низких доходов, вялого рынка труда, высокой стоимости образования и сложности найти работу по специальности привело к формированию ситуации, когда впервые за полвека молодые британцы не могут рассчитывать на достижение (и тем более опережение) уровня доходов своих родителей. Для большинства поколений XX века реальный уровень жизни в любом возрасте оказывался выше, чем у предыдущего поколения. Однако эта тенденция прекратилась для тех британцев, которые родились между 1985 и 1995 годами.

В 2000 году доходы домохозяйств, главами которых оказывались 20-летние, перестали расти. А с тех пор их обогнали по доходам 60-летние (поколение послевоенного беби-бума), многие из которых уже вышли на пенсии. Средний доход поколения беби-бума на 40% выше дохода людей того же возраста, родившихся на 20 лет раньше, и на 80% выше родившихся 30 годами ранее. Мало того, британская молодежь уже понимает, что ее поколению придется work until you drop — работать, пока не умрешь.

«Сегодня уже нельзя сказать молодым людям, как раньше, что они смогут жить лучше поколения родителей. Этот тренд начал проявляться в течение последних лет, но политическая система пока этого не замечает», — прокомментировал ситуацию бывший министр финансов в правительстве лейбористов 2007–2010 годов Алистер Дарлинг.»

Стоит напомнить, что уверенность людей, что они будут жить лучше своих родителей, была основным стабилизирующим фактором внутренней политики развитых стран на протяжении всего ХХ столетия. И именно эта уверенность обеспечивала лояльность большей части общества власти. Причем нужно понимать, что подобные факторы носят долгосрочный характер. Так что изменение десять лет назад фактора «лучшего будущего» на противоположный по знаку и то, что это только сейчас обнаруживается, означает как раз глубинные причины нынешнего кризиса. Соответственно, его преодоление – перспектива отнюдь не ближайшего будущего. По сути, проблема остановки развития европейской цивилизации еще даже толком не осознана. Соответственно, о том, как ее решать пока никто всерьез не обсуждает. Реально политики живут от выборов до выборов, озабочиваясь только текущими проблемами.

Это значит, что главный вопрос начавшегося столетия – какая из стран первым сможет преодолеть глобальный кризис. То есть, поймет его причины и найдет выход из него. Как результат, станет лидером человечества на ближайшие десятилетия.

Инициатором отмены празднования 7-го ноября («дня рождения» советского общества) была, безусловно, РПЦ.  Об этом можно судить по результату – соединению светского «Дня народного единства» с церковным праздником «Обретения иконы Казанской божьей матери». Историческим поводом для празднования стало освобождение Москвы от иностранных интервентов – поляков. Хотя все 400 лет ничего про вклад РПЦ в освобождение страны от поляков известно не было. При этом освобождение случилось не 4-го ноября, то есть, в день, определенный в качестве праздничного, а 5-го – именно в этот день польский гарнизон в Кремле сдался нижегородскому ополчению во главе с Мининым и Пожарским. В перетаскивании праздника на 4-е число с целью совмещения его с церковным праздником как раз и просматривается стремление примазаться к событию, в котором РПЦ не участвовала.

Когда случилась эта история с совмещением праздников, я написал, что к 2012 году обязательно выяснится, что освобождение Москвы произошло исключительно по инициативе РПЦ. Как в воду глядел: на днях на канале «Культура» наткнулся на передачу, где, что называется «на голубом глазу» утверждалось, что нижегородцев на сбор ополчения подвигла РПЦ. Вроде бы в Нижний Новгород пришла бумага не то от патриарха Гермогена, не то от монахов Троицкой Лавры, в которой содержался такой призыв – собраться и освободить Русь от интервентов. Якобы при чтении этого послания на главной нижегородской площади собрался митинг, на котором Минин как раз и выступил – с предложением поддержать инициативу церковников и сброситься на ополчение.

Так что теперь получается, что и в этом важном эпизоде русской истории РПЦ  была вдохновителем и организатором успеха. Документального подтверждения этой новой версии формирования нижегородского ополчения, разумеется, нет и в помине. Чтобы избежать споров на тему «было – не было» церковники подбрасывают альтернативу для дискуссий – предлагают поспорить, кто именно был вдохновителем нижегородского ополчения – патриарх Гермоген или монахи Троицкой Лавры.   

Последние десять лет церковники активно стараются прхватизировать все успехи нашего общества на протяжении всей его истории. Убедить общество, что РПЦ на протяжении всей нашей истории была тем же, чем в СССР была КПСС – вдохновителем и организатором всех успехов.  По сути, они пытаются повторить в широких масштабах историю с успешным внедрением в общественное сознание мифа о том, что на Куликовскую битву и вообще борьбу за освобождения от ига Русь и князей подвигла именно церковь. Хотя в этой истории правдой является только то, что на Куликовом поле в 1380-м году произошло крупное сражение объединенного русского войска с войском крымского хана Мамая. Но не было ни борьбы с Золотой Ордой за освобождение от ига, ни соответствующей инициативы церковников – все, что на эту тему внедрено в общественное сознание является лишь церковной байкой, сочиненной спустя полтора века после события.  

Думаю, что процесс прихватизации РПЦ российской истории на этом не остановится. И скоро мы услышим от воцерквленных историков, что в Великой Отечественной войне Красная Армия начала побеждать немцев исключительно благодаря тому, что Сталин помирился с РПЦ. И лишь после того, как это случилось. А к 2017 году выяснится, что и демократическую революцию в феврале 1917 года организовала РПЦ. В результате ведь было покончено с цезарепапизмом и восстановлено патриаршество. Так что будем ждать новых исторических «открытий».

Панк-молебен группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя под названием «Богородица, Путина прогони» и последовавший арест участниц живо напомнил сходное происшествие, случившееся в 1968 году на Красной площади.  Тогда группа диссидентов на площади, которая была, без сомнения, «алтарем» советского общества, попробовала протестовать против введения войск Варшавского Договора в Чехословакию с целью подавления «Пражской весны». Диссидентов тогда арестовали, судили и посадили. То же происходит и сегодня – протестанток арестовали и готовятся судить и посадить.

При этом им грозит даже больший срок заключения, в сравнении с теми сроками, которые получили диссиденты. Так сегодня протестанток могут посадить на семь лет – такой срок предусмотрен статьей, преступление по которой им инкриминируется. Тогда как в советской истории посадили только двух (на шесть и три года), трех сослали на сроки до 4-х лет, двух отправили в психбольницу.

Разница между двумя происшествиями получается, по большому счету, только в принадлежности «алтарей» – в 1968 году был главный советский алтарь, теперь главный православный алтарь. Но так как РПЦ сегодня выполняет для власти функцию идеологического отдела и, соответственно, является ее духовным наставником, получается, что помещение ХХС как раз и выполняет для нынешней власти такую же функцию, какую для советской власти выполняла Красная площадь. Не случайно на Рождество и Пасху представители власти так же заполняют ХХС, как их советские предшественники заполняли трибуны Красной площади на 1-е Мая и 7-е Ноября.

Отсюда суть происшествия, как протеста против политики власти, в обоих случаях практически идентична. А то, что в обоих случаях участников протеста арестовали, со всей очевидностью демонстрирует политическую преемственность властей. Так что если приснопамятную историю с преследованием организаторов антицерковной выставки в музее Сахарова можно было посчитать случайным «заносом», то теперь можно говорить о безусловной системе. Причем, существенно идентичной советской – в части антидемократической природы и нетерпимости инакомыслия.

На протяжении устроенной средним классом политической бучи верховная власть продемонстрировала достаточно высокий уровень эффективности – оперативно и вполне адекватно реагировала на требования протестующих, соблюдала чувство меры, без особых замечаний провела президентскую выборную компанию, получила гораздо лучший, чем вначале ожидалось, результат. Прямо молодцевато выглядела. Что, впрочем, вполне естественно – российская верховная власть пока еще не деградировала – состоит из энергичных персон, причем в большинстве своем, что называется, «сделавших себя сами».  Так что должна уметь действовать и энергично, и эффективно.   В то же время оппозиция продемонстрировала противоположные качества. По сути, оппозиционные политики показали себя политическими «троечниками», если не вообще политическими неудачниками.

Почему же все предыдущие годы власть демонстрировала неэффективность, выражавшуюся в убогости реформирования, примитивности политических партий, запредельном уровне коррупции и т.д. и т.п.?  Для ответа на этот вопрос необходимо вспомнить, что верховную власть нужно рассматривать в двух измерениях – сущностном и качественном. В сущностном измерении власть бывает идейной или технической. В качественном измерении – эффективной или криворукой. И так как качественное измерение универсально, то и идейная, и техническая власти могут так же быть как эффективными, так и криворукими.

Отличие идейной власти от технической – в мотивации. Деятельностью идейной власти движет стремление переделать окружающий мир в соответствие с исповедуемой ею идеологией. Деятельностью технической власти движет корысть. Так как любая власть по природе своей эгоистична, имеют место два разных эгоизма – идейный и корыстный. Идейный эгоизм делает идейную власть нетерпимой к чужим идеям, корыстный эгоизм делает техническую власть алчной. И как везде и всегда, проблема здесь не столько в самом пороке (как естественном явлении), сколько в его масштабах (степени и распространенности).

У нас со времен отставки Гайдара верховная власть обходится без идей. Точнее, они если и появляются, то лишь в качестве декора. Но сказать, что власть что-то делает в соответствие с какой-то идеологией, нельзя. Соответственно, власть у нас давно чисто техническая. И так как она не имеет идеологической лоции, то и решает исключительно текущие вопросы и только по мере их появления. Только в последние пару лет она начала смутно говорить о каких-то «светлых далях». Но без особой конкретики. То есть, тоже в качестве политического антуража – демонстрации своей заботы о «будущем» возглавляемого ею общества.

Это значит, что деятельностью российской власти уже много лет движет исключительно корыстный интерес. И если она в чем-то действует неэффективно, глупо, криворуко, то лишь потому, что так ей удобно достигать своих корыстных целей. Точнее, лишь обогащаться всеми доступными способами. Но последние три месяца продемонстрировали, что когда ее корыстный интерес переместился из финансовой сферы в политическую (в деле сохранения властного статуса), власть сразу же  стала демонстрировать энергичность и эффективность.

Так что наша власть вполне может быть эффективной, хотя и лишь в тех случаях, когда это касается ее собственных интересов. Так что мы имеем дело не с шайкой кондотьеров образца 90-х годов, а с полноценным субъектом общества – сформировавшимся, имеющим цели, владеющим технологиями их достижения. Соответственно, дискутировать нужно не об эффективности власти, а об ее ориентации, инструментарии, особенностях эгоизма. 

Как представляется, основная проблема заключается как раз в особенностях эгоизма власти. Эгоизм технической власти тоже следует разделять на два вида – один принуждает власть бороться за властный статус, второй ориентирует ее на примитивное обогащение. И так как оба вида эгоизма для технической власти естественны, для общества  важны их иерархия и соотношения. Дело в том, что эгоизм «властолюбия» принуждает власть приносить пользу обществу, как условия, позволяющего с минимальными рисками сохранять властный статус. И вообще вести себя прилично – не допускать компрометирующих поступков. А обогащаться во вторую очередь, соблюдая при этом чувство меры и максимальную осторожность. В свою очередь, эгоизм «стяжательства» ориентирует власть на обворовывание общества всегда, везде и всеми доступными способами. И в максимально возможных масштабах. Плюс разрешает плевать на то, как общество воспринимает такую властную деятельность.

Так как работа и воровство занятия трудносовместимые, между разными видами эгоизма возникает конфликт. Например, эгоизм «властолюбия» смотрит на тот же бюджет, в первую очередь как на источник ресурсов для общественно полезной деятельности. И только во вторую очередь как на источник обогащения. Эгоизм «стяжательства», наоборот, смотрит на бюджет, в первую очередь как на источник обогащения. И только во вторую очередь как на ресурс для общественно полезной деятельности. Точнее, даже как для деятельности, прикрывающей процесс обогащения. Ведь для того, чтобы что-то украсть из бюджетных средств, требуется что-то сделать из того, что в бюджете записано.

Верховная российская власть последние полтора десятилетия руководствовалась в первую очередь эгоизмом «стяжательства». И в незначительной степени эгоизмом «властолюбия». Этому были вполне понятные объяснения – персоны власти не видели реальной угрозы своему положению. Оппозиция была или «системная», или опереточная. А остальное общество вполне устраивала власть, при которой уровень жизни год за годом неуклонно повышался. Точнее, ему было все равно, какая им руководит власть – идейная или техническая. И как она при этом себя ведет, и какими мотивами руководствуется. Нефтяных сверхдоходов по большому счету хватало всем – разве что одним доставалось больше, другим меньше.

С.Шойгу по сроку своего пребывания на посту министра выглядит «белой вороной» в составе российского правительства по той причине, что в его деятельности стабильно доминирует эгоизм «властолюбия». Благодаря чему он и обеспечивает достаточно эффективную деятельность подчиненного ему министерства и, как следствие, собственную политическую непотопляемость. Хотя, как и вся власть, вряд ли живет на одну зарплату. Эту модель властного поведения вполне можно назвать «стандартом Шойгу».

Тогда как в деятельности большинства российских высших должностных лиц явно доминирует эгоизм «стяжательства». Эти персоны исполнят властные обязанности по остаточному принципу – в качестве необходимого условия получения «барашка в бумажке». Что и является истинной причиной неэффективности их деятельности – в ней главенствует воровство, как следствие доминирования в деятельности эгоизма «стяжательства».     

Прошедшие массовые митинги продемонстрировали власти, что ситуация принципиально изменилась – протестовавшему «среднему классу» (а именно он в современном обществе является его фундаментом), уже не все равно, как ведет себя и чем руководствуется в своей деятельности власть. Потому, что «тучные годы» явно заканчиваются. А впереди «тощие годы». Причем даже неясно, какой они будут «худобы» и как долго продлятся. Соответственно, для того, чтобы хотя бы выживать в новых условиях, нужно много что в обществе менять. И в политической системе, и в экономической, и в социальной. Именно запрос на такие изменения фактически и был озвучен российским «средним классом» на митингах. Тогда как требование «честных выборов» доминировало как самое очевидное и первоочередное.   

Истекшие два десятилетия свидетельствуют, что «стандарт Шойгу» достаточно работоспособен в российских условиях и вполне подходит нынешней российской элите. В свою очередь действия верховной власти на протяжении трех зимних месяцев показали, что она вполне адекватно воспринимает возникающие в обществе кризисы. И достаточно рационально и оперативно на них реагирует. По сути, власть продемонстрировала, что вполне способна в целях самосохранения изменить баланс эгоизмов – на первое место поставить эгоизм «властолюбия», а эгоизм «стяжательства» перевести в подчиненное положение. Тем более, что в предшествующие годы она достаточно обогатилась, чтобы не думать о «куске хлеба» даже для праправнуков. Тем самым власть продемонстрировала, что она принципиально отличается по качеству от царской власти начала ХХ века или советской власти конца 80-х годов.

Политика – искусство возможного. Увы, но переход к идейной власти, как самой качественной и, в частности, по своей природе некоррупционной, сегодня просто невозможен. По той простой причине, что классические идеологии устарели, а им на смену если какие проекты и появились, тем не менее, степень их «раскрученности» пока и близко не дотягивает до минимально работоспособного уровня.

Так что шансы на превращение власти из технической в идейную практически отсутствуют. И не только потому, что свежих идей у нее просто нет. Дело в том, что пока нет никаких свидетельств, что она этой проблемой озаботилась. По крайней мере, уже лет пять, как она оставила попытки разработки идеологического обеспечения своей деятельности (отправила в архив идеологию «суверенной демократии») и отдала идейную площадку на откуп РПЦ.

Это значит, что идейная неполноценность будет по-прежнему слабым местом власти. И единственным уязвимым для атак оппозиции. Если последняя вдруг обзаведется сильными фигурами и свежими и при этом работоспособными идеями.  Но так как это пока маловероятно, нынешнему режиму серьезно ничего не угрожает. Поэтому сегодня реально возможен лишь переход власти от эгоизма «стяжательства» к эгоизму «властолюбия». Что, безусловно, будет иметь для общества положительный эффект, так как власть существенно повысит качество своей деятельности – снизит уровень коррумпированности, улучшит управляемость, повысит эффективность.

Соответственно, главная проблема нашей верховной власти не в персонах, которые в первую очередь всего лишь «лейблы» имеющихся элитных групп, а в балансе этих видов эгоизма.  Другое дело – захочет ли это власть? В сущности, в этом и заключается основной политический вопрос ближайшего будущего. Как феномен Шойгу, так и проведенная президентская кампания свидетельствуют, что власть это может сделать без особого напряга. Соответственно, нынешняя верховная российская власть вполне может, не меняя своей «технической» природы, существенно менять модель своей деятельности. Такой модернизации благоприятствует и глобальный кризис, в условиях которого требования к эффективности власти существенно возрастают.

Возможно, Путин как раз и вознамерился решить эту проблему, сообщив о духовном развитии, как об одном из двух главных приоритете своей деятельности в течение третьего президентского срока.